«Шрек» — остроумнейший перевертыш классической мифологемы о красавице и чудовище, сигнализирующий Голливуду о наступлении новых времен: конце опостылевшей политкорректности. Кардинальная смена привычных сказочных амплуа, пародийный подтекст и активная эксплуатация элементов черного юмора (здесь герои запросто могут надуть лягушку и запустить ее как воздушный шарик, а спящую Белоснежку обозвать покойницей) позволяют называть «Шрек» первым большим постмодернистским мультиком, посягнувшим на «святая святых» – мир стерильных диснеевских персонажей.

Эта почти сакральная территория, где десятилетиями выпекались приторные и умильные детские сказки, зачастую с трудом перевариваемые взрослыми (ну разве что за компанию с детьми во время семейного похода в кинотеатр), до сей поры была застрахована от посягательств пересмешников. Однако «Шрек» — это не просто травестия голодных до успеха завистников, а умная сказка с намеком. В финале по привычке ожидаешь, что зеленый уродец «с большой и чистой душою» вот-вот превратится в красавца, но случается нечто совершенно другое.

Компания Стивена Спилберга Dream Works давно мечтала составить конкуренцию и оспорить лавры у студии Диснея, более полувека стригущей купоны с житницы детской анимации, все более урожайной год от года. Понятное дело, что студии-мейджоры не могли себе позволить роскошь упустить столь перспективный рынок. Не случайно все они как одна начали создавать собственные анимационные отделы, ставя задачу в минимальный срок освоить новые технологии и поставить на поток производство мультиков. Творческой переориентации способствовало кардинальное переоснащение: благодаря переходу с рисованной анимации на компьютерную анимационное кино пережило второе рождение.

Технически «Шрек» на протяжении 4,5(!) лет делался на студии PDI, ранее создавшей другой компьютерный мультик «Муравей Антц». Однако именно «Шрек» стал настоящим мега-хитом, возглавив чарты во многих странах мира (собрав больше миллиона долларов, он стал самой кассовой анимационной лентой и в российском прокате), и фактически ознаменовал окончательную победу цифровой анимации над классической рисованной.

Еще до выхода «Шрека» в прокат было объявлено о его участии в конкурсе Каннского МКФ, что стало из ряда вон выходящим событием, поскольку даже старожилы фестиваля не могли вспомнить, когда в последний раз случалось нечто подобное.